|  | Биология 65 |

кать у большинства остальных пред-
ставителей животного мира мозг,
равный нашему «или превосходящий
его. В ряду приматов — широкая
брешь между тем, что мы считаем
достаточной величиной мозга для на-
шего биологического вида, и самым
крупным мозгом человекообразной
обезьяны. В «Человеке и дельфине»
я выдвинул гипотезу, по которой че-
ловек, когда мозг его достиг вели-
чины, необходимой для развития ре-
чи, вероятно, перебил всех приматов
«проточеловеческого» типа в конку-
ренции за жизненное пространство
и пищу. Речь давала на охоте столь
явное преимущество, что люди до-
вольно быстро могли истребить сво-
их соперников — скажем, согласными
действиями, которые они направля-
ли, крича друг другу на расстоянии.
Другими словами, вне вида Homo
sapiens нет приматов, чей мозг рав-
нялся бы величиной человеческому.
Нет примата с мозгом больше, и нет
примата с мозгом чуть меньше че-
ловеческого. Чтобы найти существа,
чей мозг равен нашему, приходится
обратиться к морю. Там мы их еще
не истребили. У некоторых средних
дельфинов мозг объемом отвечает
нашему; такой же маленький мозг,
как у нас, встречается у очень моло-
дых, маленьких слонов. Вот и все. У
крупных слонов, крупных дельфинов, у
китов мозг намного больше нашего.
У мелких дельфинов и морских сви-
ней он меньше, чем у нас. Так что,
если говорить о мозге, равном по
величине нашему, выбор у нас не-
велик: остаются лишь средние дель-
фины.
Я решил исследовать общение меж-
ду дельфинами и общение между
дельфином и человеком, потому что
в этом случае есть и несомненные
различия и сходство. Мозг дельфина,
если верно выбрать вид, равен на-
шему, а то и превосходит его. Мы
взяли Tursiops truncatus, мозг которо-
го на 20—40% больше нашего. За
последние четыре года мы в нашем
институте очень подробно изучили
этот мозг и теперь уверенно можем
говорить, насколько он в чем-то схож
с нашим и насколько отличен. Мы
можем приступить к научной харак-
теристике проблемы общения, так

делен дельфин, только утверждает,
что он есть.
Трудно также придумать и создать
пригодный для обеих сторон способ
общения. Дельфины специфически
приспособлены для подводной свя-
зи. Мы специфически приспособле-
ны к связи на воздухе. Для нас важ-
нее зрение, для них — слух. Наше
превосходство в зрении более или
менее уравновешивается преимуще-
ствами дельфинов в слухе. Когда жи-
вешь, быстро передвигаясь в суме-
речном океане, лучше обладать этим
преимуществом. При несильной вол-
не и тропическом солнце в полдень,
в очень прозрачной воде зрительные
каналы позволяют получать полезную
информацию с расстояния всего до
тридцати метров; слуховые каналы
увеличивают эту дальность до не-
скольких миль. Значит, можно ска-
зать, что дельфины, учитывая объем
их зрительных и слуховых восприя-
тий и мощность звукового аппарата,
так же хорошо приспособлены к
своей среде, как мы к своей.
Если же говорить о всей мозговой
вычислительной машине в целом, то
выходит, что общий объем информа-
ции, воспринимаемой дельфином и
нами по линии главных способов об-
щения друг с другом и со средой,
сопоставим.
В целом об этих исключительно ем-
ких биологических вычислительных
машинах можно сказать, что все
входные и выходные устройства и
все длинные соединения между
частями множественны и работают
одновременно, параллельно. Число
этих входных и выходных устройств
и длинных соединений очень ве-
лико— от нескольких тысяч до
миллиона с лишним для каждо-
го рода работы. Любой актив-
ный элемент (нейрон) тесно свя-
зан с тремя — пятью другими, рас-
положенными поблизости, и множе-
ством более удаленных. Самая боль-
шая часть каждого из мозговых вы-
числительных устройств помещается
у человека и дельфина в коре мозга.
Причем у Tursiops fruncatus, напри-
мер, кора несколько больше нашей
(на 10—40%).

как оно происходит между челове-
ком и дельфином.
Мы установили, что, имея дело с
млекопитающим, наделенным таким
большим мозгом, следует все время
помнить рабочую гипотезу: «они об-
ладают развитым интеллектом и за-
интересованы в общении с нами не
меньше, чем мы в общении с ними».
(Это справедливо для Tursiops trun-
catus, но может оказаться неверным
для меньших дельфинов.) Если сле-
довать любой другой гипотезе, то из
попыток добиться общения с ними
ничего не получается.
Такая гипотеза явно нужна, без нее
просто не добиться тех видов свя-
зи, которые мы устанавливаем и пы-
таемся развить. Медленно, постепен-
но наша лаборатория приходит к до-
казательству того, что дельфины хо-
тят общения с нами.
Почему мы упорно говорим, что у
дельфина нет разума, что в этом ми-
ре ни одно существо не обладает ра-
зумом, равным нашему по сложно-
сти и габаритам? Почему теория о
других разумных существах со вре-
менем стала persona non grata и счи-
тается опороченной? Мне кажется,
это случилось потому, что человек
целиком сосредоточил свои научные
усилия в таких областях, в которых
было бы странно предполагать нали-
чие другого разума. Человек быстро
развивает физику, химию, биологию,
технику и прочие подобные области,
считая, что речь идет о процессах,
за которыми не стоит никакой разум,
В таких областях научной деятель-
ности это исходное предположение
неизбежно, уместно и вполне оправ-
дывается практикой.
В других областях, например таких,
как рассматриваемые в этой книге
проблема общения, нам, чтобы про-
двигаться вперед, приходится допус-
тить существование другого разума.
Вот как выглядит соответствующее
предположение, на котором основа-
ны исследовательские работы с дель-
финами: «каждый, обладающий боль-
шим мозгом дельфин наделен соот-
ветственным разумом». Теорема не
говорит о типе разума, которым на-

|  | 5 Природа, № 5 |
| Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 |